Мир дольний под бессмысленной пятой

 

Мир дольний под бессмысленной пятой.
Бывает ведь малина золотой
в лесной, всегда от солнца скрытой лаве.
А иногда и чёрною бывает -
как из непроливайки спорный ряд.
Но сладок её терпкий аромат.

© Виктория Тищенко 

Я заслужила белую сирень...

 

Я заслужила белую сирень,
рассыпанную майскою порошей,
себя годами прячущую в тень,
чтоб оттолкнуться утром от окошка.
 
Манжеты башен - видные цветы,
как мягкие задорные рогатки.
Осанна поливающим сады
и ставящим дюймовые оградки.
 
Как пелена - точнее, белена -
везде
она.

© Виктория Тищенко 

Никто не знает...

Никто не знает,
где во дворе
растёт сирень.
Но - слёту - лучик мая,
всё меняя...

© Виктория Тищенко 

Красть грешно - но только не сирень...

 
Красть грешно - но только не сирень.
Лишь махнёт во двор и садик ветхий
синим цветом - веером кармен,
отломи её тугую ветку.
 
Открывает окна белый май.
В чреве неба месяц пламенеет.
И чем чаще ты её ломай,
тем - в сто щёк - сирень цветёт пышнее.
 
Новых ветров зримые пути,
новых веток цветопредставленье.
Только дайте им расти, расти,
потому что ведь не все - сирени.
 
Весь устрой привычный кувырком,
в рост пошла опара у обочин,
веет чистым розовым дымком
вдоль трамваев беглых между прочим.

© Виктория Тищенко 

Не опальный, но опавший...

 
Не опальный, но опавший
бедный мой тюльпан,
в вазе - ландышевой чаше,
словно ваза сам.
 
Был он редок, был он розов,
раскрывался вмиг
солнцу. И с уходом солнца
прятал нежный мир.
 
Шторм да ветер, столь несветский,
в переплёте дней.
И своё живое сердце
прятать всё трудней.
 
Время - грозный властный цербер
с нами на века.
И роняет тонкий стебель
стружку лепестка.

© Виктория Тищенко 

Есть мера, но нету преград...

 

Есть мера, но нету преград.
Приснился мне город опять,
где ходим мы солнечным маем
и пенки сирени снимаем.

© Виктория Тищенко 

Кипящее чудо у мертвенных плит...

 

Кипящее чудо у мертвенных плит.
В сирени припрятан какой-то магнит.
Взмахнула платочком знакомым -
и взгляд к ней навеки прикован.

© Виктория Тищенко 

Не изящны отнюдь, не такие уж гордые...

 

Не изящны отнюдь, не такие уж гордые
(смех дворам), и окрашены скупо:
стайкой - серый асфальт. Но зовём мы их голуби:
птицы неба. Не это ли глупо?
 
Только булку достань - в бурей поднятом гомоне
в тихий парк налетят за минуту.
У скамьи - крыльепад. Но зовём мы их голуби:
знаки неба. Ну разве не глупо?
 
С гулькин нос осторожные сизые головы
(на, гляди в неподвижные лупы).
Сини нет в их глазах. Но зовём мы их голуби:
очи неба. Не это ли глупо?
 
Но когда (злости бедам недремлющим - лобби ведь)
и невзгоды, и войны ликуют,
в кронах старых деревьев июньские голуби
как ни в чём не бывало воркуют.
 
Горла города,
сизого пыльного города.
И зовём мы их голуби,
и зовём мы их голуби.

© Виктория Тищенко