суббота, 31 мая 2014 г.

Сегодня на мне зазвучала сирень

Сегодня на мне зазвучала сирень
(январь до сих пор не осилен).
Сегодня на мне зазвучала сирень
как сказочно-светлая Сирин.

Играла... Да так, что заснеженный сквер
казался в цветении странном
другим. Создавал для меня парфюмер
безбашную каплю обмана.

четверг, 29 мая 2014 г.

Тогда не тревожил ни Кремль, ни настойчивый Запад

Тогда не тревожил ни Кремль, ни настойчивый Запад.
А было счастливое детство без лишних вопросов.
Но раз ворвался "арома..."... нет, заманчивый запах,
как роскошь, доступная лишь независимым взрослым.


"Шанель № 5"? Нина Риччи? С разбитым коленом
я знала: так пахнут в Париже, столице соцветий.
Вот вырасту - вы, расту! - им надушусь непременно -
пьянящее право быть самой прекрасной на свете.


Восход мой настал. А кому-то пришло время спуска.
Открыли границы... Мы стали к запретному ближе.
О, дайте мне запах - роскошный, пьянящий, французский!
Но каждый по-своему думал, как пахнут в Париже.


И сколько винтажных флаконов, хрустально-надбитых,
открыла, добычей забытые чьи-то секреты.
Я знаю, как пахнут гальбанумы и альдегиды,
а главной пронзительной ноты по-прежнему нету.


"Шанель № 5"... Нина Риччи... Прекрасные речи...
Теперь я на спуске... Вчерашнею кралей по краю...
Но давний живой аромат никогда и не встречу.
А если и встречу - боюсь, что его не узнаю.

среда, 28 мая 2014 г.

Винтажи

Весна с потоком времени в запасе,
тщетой обнов и льдинами на слом.
Но прошлое целует нам запястья
притер... потертых пробок хрусталем.


О, руки грациозно изгибаем,
протягивая сморщенным губам...
Так долго целовать их позволяем
духам и маломощным старикам.


И в хрустале, как памятной могиле,
доходят к нам дела минувших лет.
«И нас когда-то тоже не ценили,
впервые-робко выходивших в свет».


Идите к юным, жаждущим победы!
А нет... Стесняясь шаркающих ног,
напомнят о себе идущим следом
причудливостью форм и битых нот.

пятница, 23 мая 2014 г.

Кто расцветает, кто отцветает...

Кто расцветает, кто отцветает...
Ярко и рьяно благоухает.

Конских каштанов, пышной сирени
в серость асфальта снова соренье.

Пыльные трассы выкормят вдосталь
ирисы, тополи, майские розы.

Кто расцветает, кто отцветает...
Ярко и рьяно благоухает.

среда, 21 мая 2014 г.

Расцвели на клумбах розовые пальцы фантиков ребячьих

Расцвели на клумбах розовые пальцы
фантиков ребячьих и случайных астр.
Это день прохладный, это шум сентябрьский,
тонкие фигуры уходящих нас.

В светлых воскресеньях и несветлых средах
было небо звонче, травы – зеленей.
Дружно уезжали на велосипедах
искристые грозы прошлых летних дней.

Будет ветер длинный, будет старый тополь,
обедненный снова, одинокий столь,
языком голодным с потемневших стекол
моросящих будней слизывая соль...

вторник, 20 мая 2014 г.

Прощание со стержнем, в котором закончилась паста

Прости меня, прости, мой старый добрый стержень.
Великою рекой твоя струилась речь.
Теперь и ты –  н и ч т о, поскольку нет надежды
хоть капельку чернил из недр твоих извлечь.

Мы в модные зонты порой оденем ветер –
ты Слову придавал все зримые черты.
Стихи мои росли бумажным частоцветьем.
Немало повторил собой ты ерунды.

Но были на больших исписанных страницах
созвучья смелых фраз, сплоченные одним.
И вербы, по весне, в пушистых рукавицах,
собравшись у окна, рукоплескали им.

Вот так и жизнь моя – пройдет безликой тенью,
а будут у нее секунды озаренья.

понедельник, 12 мая 2014 г.

В соцветье звезд, прозрачный как моллюск

В соцветье звезд, прозрачный как моллюск,
крылатый поезд мчит к воротам новищ.
Я на подушке дремлю – и не сплю:
всю ночь пытаюсь отогнать чудовищ.

Мой сон хитер: вот человек и полтора -
на рюмку к проводнице Нинке.
Но разум мой лазутчиком под полку –
проверить, как мои ботинки.

И сновидений пряча леденец,
щекою льну к холодной мокрой раме,
где окон зарешеченных крестец
сливается с кошачьими глазами.

Мне кажется: там только степь и тьма.
А там живут, наверно, миллионы:
и витязи без денег и ума,
Светлана и смотритель станционный.

Благословен их неприметный труд
в домах постройки дедушки Мазая.
Химеры скорый поезд стерегут.
И видят ли они меня? – Не знаю…

воскресенье, 11 мая 2014 г.

Стрижи

Игорю Талькову, Виктору Цою, Сергею Есенину и другим раньше времени погибшим Поэтам посвящаю…
 

В законах заученных – множество лжи.
Земля наша – мать и отрада не всем:
ходить по земле не умеют стрижи,
стрижи не умеют ходить по земле.


Поднявши ладони, ты можешь держать
и россыпи ягод, и зёрна, и хлеб.
И что же? Не выманишь с выси стрижа! –
стрижи не умеют ходить по земле.


Наверное, тонкие крылья стрижей
мгновенно снимают всю копоть с небес.
Я знаю таких же отважных людей,
что дарят синь правды и мне и тебе.


Людей этих любим – ведь с каждым из них
становится легче в житейской петле.
Да только… хороним их раньше других.
Стрижи не умеют ходить по Земле.

Гроза

Над лиственной нытью
тяжелого сада
лиловые нити
разлада-разряда –


рукой исполина
в попытке нелепой
гул-землю придвинуть
к лохматому небу.


...Стряхнув пыль-отрепье,
синь щурится с крыши.
Как будто бы небо
и впрямь стало ближе.

суббота, 3 мая 2014 г.

Делит нас время на разные глупые лиги

Делит нас время на разные глупые лиги,
нынче - с улыбкой радушной, а завтра - черствяк.
С полок людей облетают отверженно книги,
как облетает с деревьев озябших листва.


Рядом - пиит, открывавший словесные мекки,
и словоблуд, столь уверенно несший бурду.
Жмутся, стучатся в убежища - библиотеки,
словно прижиться пытаются в старом пруду.


Голые полки на чистеньких стенах квартирных
глупо висят, полироли объевшись, немы.
Скоро на них делово заблестят сувениры,
как разноцветные льдины духовной зимы.

пятница, 2 мая 2014 г.

Сирень

И никто из жильцов не скажет,
кто сажал этот куст сирени
и когда, и зачем забросил.
И пошла она кувыркаться!
И пошла она биться в окна!
Как цветною водой из душа,
растекаться листвой по стеклам.
То гирлянды (не надо вазы)
лиловатых цветов развесит
в чьей-то форточке, то расправит
и поднимет густые ветви –
далеко ли еще до крыши?
Мэтр в кепке, досадно морщась,
вспоминает вокзал, бомбежку
его детства, окурки, локти
и торговку цветочным мылом.
- Этот запах, о Боже, о Боже, -
возмущенно твердят соседки,
на молочных бидонах, ведрах
лиловатых цветов соринки.
Где-то там, за двором центральным
зреет облако. Только точка.
Только точка – и сотни ножниц.
И уходят куда-то люди.
А Она, знать, свое все шепчет:
Если сильный – вдыхай сильнее,
если слабый – ломай больнее

четверг, 1 мая 2014 г.

Пузырьки

И время здесь остановилось:
пуховка пудры, тушь, духи.
Сказал электрик бритый, силясь
сказать как Кришна: пузырьки.

Иди назад, в свой грубый лагерь:
режь провода, чини звонки.
Здесь царство слабье, царство бабье,
бессмысленное: пузырьки.

«Герлен», «Диор», «Черутти», «Хьюго»,
неуловимо: васильки.
Безумки слушают друг друга,
вдыхая малость: пузырьки.

«Сестра, послушайте, Вы – ландыш,
Вам «Диориссимо», -- А Вам..»
О, льстивым продавщицам радость:
за доллар – лепет по слогам.

Зачем же ты, малышка Майя,
им пудришь плоские мозги,
уламывая, продавая
в коробках ярких пузырьки?

Вздыхают, топают с работы,
дешевой краской жгут виски.
Но в жизни их должно быть что-то,
хотя бы что-то: пузырьки.

И будет май, и будет майя!
Девчонки, тетки, бабушки –
они идут домой, сжимая
в ладонях теплых пузырьки.