суббота, 4 ноября 2017 г.

Вы умерли в совсем другой стране

Вы умерли в совсем другой стране.
И в час, когда, разбив кольцо недуга,
новопреставленной во вечном сне
я к вам приду, мы не поймем друг друга.

Вы умерли в совсем других мирах.
Мой свежий крест сосновой колкой ятью,
мой бренный прах… Мечтаний ваших прах
в моих словах вам будет непонятен.

Ваш календарь… двухглавые орлы…
балы… театры… пяльцы… домострои…
О как же вы младенчески милы
мне, видевшей, как рушатся устои.

Пока дышу, и мудрствую, и мчусь,
и наслаждаюсь сыромятным мартом,
я чувствую, ловя луча парчу,
ваш каждый лишний старомодный атом.

При ясном полдне или при луне
придет потомок – рыжий, с силой ражей.
"Вы умерли в совсем другой стране", –
на этом поле он печально скажет.

В халате завалящем

В халате завалящем - 
позор в быту –
с пустым ведром звенящим
сквозь двор иду.

Была Царицей бала,
качнув бедром.
А кто теперь я? – баба
с пустым ведром.

Я этот день у себя не похищу

Я этот день у себя не похищу.
Пусть и, скатившись с полдневных рамен,
под ноги ляжет раздавленной мышью
недообласканный мною момент.

Не пропущу этой милой новеллы,
буду глядеть, как в заброшенный пруд
солнце пускает неострые стрелы –
мягкий гуманный такой Робин Гуд.

С ветром на пару в припарковом флисе,
лапой сжимающем лужи стекло,
разворошу рыжеватые листья,
ведь, как и я, он большое трепло.

Ну а когда две тяжелых монеты
на очи лягут – познанью замень,
пусть я навеки останусь поэтом,
свято сберегшим свой солнечный день.

вторник, 8 августа 2017 г.

Пыльные стены. Молчанье с утра

Пыльные стены. Молчанье с утра.
Ковки холодное сито.
Лучик ныряет в колодец двора,
рискуя разбиться о плиты.

среда, 2 августа 2017 г.

Бабочка-однодневка

Из тумана возник
день – белеющий лист.
Для меня это миг,
для тебя это жизнь.

Пусть уйдет втихаря
он без огненных строк –
это эра твоя,
озорной мотылек.

Магистраль-абордаж,
придорожная дрожь.
В рыжей клумбы мираж
безрассудно нырнешь.

Двор – у неба по дну
с пирамидами крыш.
И в окна западню
на закате влетишь,

что ль свечей на столе
зачарованный враз,
в передночье, в предмгле
не заметишь подчас

тени странных двоих,
губ горчащий каприз.
Для тебя это миг,
для меня это жизнь.

пятница, 7 июля 2017 г.

Масса асфальта гниет, а не плавится

Масса асфальта гниет, а не плавится.
Лето дождем несговорчивым хлещет.
Видно, ему наша мода не нравится –
тонкий батист и открытые плечи.

Строчек газетных привычная бранница;
Время невнятицей хмурою виснет.
Видно, ему наше племя не нравится –
хохот лукавый и вольные мысли.

Снова закуталась в куртку, красавица.
Лето холодное лаской не блещет.
Может, ему вскоре все же понравятся
тонкий батист и открытые плечи...

воскресенье, 11 июня 2017 г.

Харону

Приводишь веками расшатанный челн,
а, может, моторку-быструшку, –
на борт принимать не спеши, о Харон,
политика сытую душу...

Мудрец! Не туда, где клубя едкий дым,
смола встретит кашей густою –
верни-ка его гражданином простым
в страну, что когда-то он строил…

понедельник, 8 мая 2017 г.

Но ты ее наутро не нашла

                                                Т.Х.

Но ты ее наутро не нашла.
Там, где вчера, казалось, сердце билось –
лишь полоса сухого вещества.
А где цветок? Фиалка испарилась.

Ты зазевалась – и не налила
воды в стакан. Но что ей малость – милость?
Ее простор-свобода позвала,
в лучах зари фиалка растворилась.

А днем строка нежданная пришла.
Да вот… Юла рутины закрутилась.
Теперь – тетрадь. Ночная гладь стола.
Но где строка? Фиалка испарилась…

В белых кудряшках болоньих

В белых кудряшках болоньих
да в жемчугах из стекла
курит она на балконе
в марте восьмого числа.

Сердце, что сизая сойка,
мягким летает дымком.
Как это, право же, горько
в небо плевать табаком!

Жизнь в золотом пустозвонье
не началась – а прошла.
…Курит она на балконе
в марте восьмого числа.

среда, 1 марта 2017 г.

Чем хуже шкура, тем больше ей дорожу

Чем хуже шкура, тем больше ей дорожу.
Презренью есть где, улыбку кривя, поживиться.
В стране Притворства – уживистый друг ужу,
и принцип свой затолкала почти под плинтус.

Мотает ветер тучу на лунный чуб.
Да мне б не в небо – мне бы в себя вглядеться.
Усталость? Мудрость? – все это такая чушь.
А правда в том, что с годами мельчает сердце.

За жизнь цепляюсь, ненужная ей сейчас.
Но кто-то смелый, призывы борьбы приемля,
шагнет в Бессмертье – шагнет с моего плеча,
когда, иссохнув совсем, превращусь я в землю.