Эстетское

 

Поэту говорит поэт:
«Сообразим-ка... на терцет».

© Виктория Тищенко 

Есть у реки губа...

 

Есть у реки губа,
много на ней песка,
лун - полуночных сов,
мглы и во мгле следов.
Что говорит река,
нам не слыхать пока.
Только, как беглый пёс,
дышащий в темень плёс...

© Виктория Тищенко 

Под вордовским жирным сетом...

Под вордовским жирным сетом,
на сером бумажном прахе
прекрасные не-поэты,
теснящиеся в альманахе.
 
С листов, что в смятенье верном
ни разу не заминали -
трёхстишия и катрены
с незначащими именами.
 
Обрывистость двоеточий;
где - образ, где просто - абрис.
Я помню безвестных строчек
случайную гениальность.
 
Не в лучших убранствах клубы,
концерты, где в зале - трое.
Бубня, повторяют губы
отжитое прожитое.
 
В зернистых штрихах портреты
и времени, в общем, знаки,
прекрасные не-поэты,
собравшиеся в альманахе.

© Виктория Тищенко 

Заборист солнечный ручей...

Заборист солнечный ручей;
бежит всему наперекор.
И впрямь профессор кислых щей -
в пенсне оконном старый двор.
Весь.
         Нет дорог, но есть порог.
Зима, пажалте ваш салоп!
На тёмной клумбе у ворот -
один изношенный сугроб.
И клавиш-крыш капелепад...

© Виктория Тищенко 

И краски, что даже дождём не состаришь...

И краски, что даже дождём не состаришь -
так ведренно-сини, так медно-красны.
Ты осень прекрасную вскоре узнаешь
с другой - не хорошей отнюдь - стороны.

© Виктория Тищенко 

Тот - норовом чертовец...

 

Тот - норовом чертовец,
Та - в общем, не красавица.
А осень - как червонец.
Должна всем нравиться.

© Виктория Тищенко 

Людей нет обапольных - ясно, как точка...

Людей нет обапольных - ясно, как точка
листа, что к полудню разжал кулачки.
Весна начинается с лопнувших почек,
как книга настольная - с красной строки.
 
На сером асфальте - разросшейся чаге -
бегущих ручьёв неспокойная пядь.
Душа начинается с... Впрочем, начало
дано ли кому-то из нас распознать?
 
В толпе, что другим несказанно не рада,
улыбка в ответ... И - была не была.
Любовь начинается с первого взгляда
на то, что есть кто-то, кто ищет тепла.

© Виктория Тищенко 

Апрель рыдает с крыш закостенелых...

 

Апрель рыдает с крыш закостенелых,

в нависших тучах, серых за версту.
Подносит яблонька ему платочек белый:
«На, вытри-ка горючую слезу».

© Виктория Тищенко