Тучи задев погон

Тучи задев погон,

в звезд серебристой взвеси

по небу мчался конь,

след его виден – месяц.

След его виден блед.

Нету такого часа,

чтоб на его седле

кто-то не оказался.

Стуком его копыт

календаря шуршанье.

Каждый последний хрип

он забирает в ржанье.

Пепел бравад струсив,

шепчем, сложив ладоши:

«Господи, пронеси

мимо такую лошадь».

Космос нависший пуст;

ни далеко, ни близко.

Но навевает грусть

блеклый огрызок диска.

Вроде луны ладонь

и ничего плохого…

По небу мчался конь

да обронил подкову.

© Виктория Тищенко

Ах, маки-маги в пепельной траве

Ах, маки-маги в пепельной траве,

растущие на сером бездорожье.

Любимцы лета огненных кровей,

зачем взошли вы на отшибе божьем?

Пьет соки ваши хладнокровно зной.

И ветер треплет пыльными руками.

А вы всё ярче алой пеленой,

вам нипочем и пыль, и сушь, и камни.

Наденет солнце облака тюрбан.

Под пришлый дождик мелкого пошиба

узнаю вас по пламенным губам

чужих случайно встреченных улыбок.

И, словно стриж стежками в синеве,

мелькнет мечта о чем-то очень сложном.

Ах, маки-маги в выцветшей траве,

сокровища на сером бездорожье.

© Виктория Тищенко

 

 

Друзья, видео, где я читаю свое стихотворение "Ах, маки-маги в пепельной траве..." смотрите здесь:

 

 

Заранее признательна Вам за подписку на мой Youtube-канал!

Мне говорят: смешнее нету

Мне говорят: смешнее нету

длиннющих записей, кустарь!

Два слова, десять междометий –

таков сегодняшний словарь.

Язык – что кость в гортанном крае.

Но есть один забытый сад.

А в нём поэты собирают

словесный антиквариат.

© Виктория Тищенко

Ах, как красивы были цветы!

Ах, как красивы были цветы!

Но это было вчера.

Тонкой бумагой казались листы.

Но это было вчера.

Ветер трепал их что тыща атилл.

Но это было вчера.

Луч по ним перышком белым водил.

Но это было вчера.

Как любовалась ты ими, мила.

Но это было вчера.

Увековечить их в Слове могла.

Но это было вчера.

© Виктория Тищенко

Вы умерли в совсем другой стране

Вы умерли в совсем другой стране.

И в час, когда, разбив кольцо недуга,

новопреставленной во вечном сне

я к вам приду, мы не поймем друг друга.

Вы умерли в совсем других мирах.

Мой свежий крест сосновой колкой ятью,

мой бренный прах… Мечтаний ваших прах

в моих словах вам будет непонятен.

Ваш календарь… двухглавые орлы…

балы… театры… пяльцы… домострои…

О как же вы младенчески милы

мне видевшей, как рушатся устои.

Пока дышу, и мудрствую, и мчусь,

и наслаждаюсь сыромятным мартом,

я чувствую, ловя луча парчу,

ваш каждый лишний старомодный атом.

При ясном полдне или при луне

придет потомок – рыжий, с силой ражей.

"Вы умерли в совсем другой стране", –

на этом поле он печально скажет.

© Виктория Тищенко

В халате завалящем

В халате завалящем - 

позор в быту –

с пустым ведром звенящим

сквозь двор иду.

Была Царицей бала,

качнув бедром.

А кто теперь я? – баба

с пустым ведром.

© Виктория Тищенко

Я этот день у себя не похищу

Я этот день у себя не похищу.

Пусть и, скатившись с полдневных рамен,

под ноги ляжет раздавленной мышью

недообласканный мною момент.

Не пропущу этой милой новеллы,

буду глядеть, как в заброшенный пруд

солнце пускает неострые стрелы –

мягкий гуманный такой Робин Гуд.

С ветром на пару в припарковом флисе,

лапой сжимающем лужи стекло,

разворошу рыжеватые листья.

Ведь, словно я он большое трепло.

Ну а когда две тяжелых монеты

на очи лягут – познанью замень,

пусть я навеки останусь поэтом,

свято сберегшим свой солнечный день.

© Виктория Тищенко