Развод мой первый был неверья часть...

 

Развод мой первый был неверья часть,

нарыв, надрыв - и ссоры горькой свитой.

С подружкой на Петровке в этот час

купила я малиновый мой свитер.

 

Он был к лицу мне... Так свежа, мила,

стройна стрелой; но взглядом - даже стервой.

Я вправду в нём как ягодка была,

мой муж второй, а венчаный - мой первый.

 

Шестнадцать лет прошло... Сто тысяч дел...

Ты хлопнул дверью, выдав вздор и ругань.

Распался брак... А свитер мой всё цел,

он оказался самым верным другом.

 

(с) Виктория Тищенко 

 

Примечание. Петровка - рынок в Киеве, нынче - рынок на Почайне.

Мне снилось, что я замужем была...

 

 

Мне снилось, что я замужем была

и что меня любили безоглядно,

и что метели жёсткая юла

кружит вдали, минуя дом отрадный.

 

Мне снилось, что не только всплеск-постель...

Душа с душой, дыша - от утра к утру.

А коль беды завертит карусель,

меня поддержат в трудную минуту.

 

И что друг другу - вечен слом времён -

мы улыбнёмся, ни случилось что бы...

Шестнадцать лет он длился, этот сон.

Проснулась... лишь осевшие сугробы.

 

(с) Виктория Тищенко 

 

Бьёт ветер по тёмным высям...

 

Бьёт ветер по тёмным высям;

октябрь сухой октавой.

Тянусь к тебе каждой мыслью:

зачем ты меня оставил?

 

И ты отвечаешь - тоже -

но слово твоё как молот:

зачем ты в свой дом хороший

впустила других... другого...

 

Дорог бесконечных двери,

высотки в огнях шевроньих.

И в лужах - осенних твердях -

крошится стекло живое.

 

Мир держится лишь любовью,

где ревность - глухой опричник.

А я и жила с тобою,

но только в других обличьях. 

 

(c) Виктория Тищенко