В небе прозрачном, тихо шурша...

 

В небе прозрачном, тихо шурша,

искристый чонсам.

Как одинока, как хороша

первая осень!

 

Листья беспечные рыжим гуртом –

в зябкую сырость.

В сумерках строгих иду под зонтом

в неповторимость.

 

В тонкой тетрадке – нежный тюльпан

светлых наитий.

Всё остальное – только пиар

юных открытий.

 

© Виктория Тищенко

 

За окном шипели бури...

 

Эпиграф: "А под маской было звёздно,

Улыбалась чья-то повесть,

Короталась тихо ночь..."

                           Александр Блок

 

За окном шипели бури, 

мерно хлюпали калоши.

Ну, а может, не калоши –

залила детали мгла.

Мирно лёжа на диване, 

я зашла на сайт хороший,

за цветами и победой 

на минуточку зашла.

Текст недлинный – лёг валетом

на прозрачную страницу. 

Разместила. Жду. Молчанье. 

Никого – в который раз.

Вдруг из пикнувшего бита 

налетел какой-то бэтмен

в чёрной маске: «Что за ересь 

написала ты сейчас?»

Ну скажите, Блока ради, 

для чего нам эти маски?

О, щелчки терпеть не стану 

от стартёра-сопляка.

Будь он метр девяносто,

да банкир, да черноглазый,

я простила бы, конечно

(но пофыркала б слегка).

Только Бэтмен не унялся:

«Где тут мысли? Где тут рифма?

Ямб запутался в хорее.

Здесь – пробелы в падежах».

И всерьёз раздулось пламя!

Напряглась клавиатура.

Я в графе косой, ответной

выводила: «Сам дурак».

За стеной – к макушке ушки –

заливался тайный Познер.

На плите – впрямь чёрный пояс! –

догорал сбежавший борщ.

«А под маской было звёздно,

улыбалась чья-то повесть,

короталась чья-то ночь».

 

© Виктория Тищенко

 

В прозрачный полдень - райский мёд...

В прозрачный полдень – райский мёд.
А утром ранним – пар морозный.
Огонь, в котором спрятан лёд -
пожалуй, вот что значит осень.

...Когда по весям октября
засохших листьев марш финальный.
...Когда который год подряд
меня целуешь машинально.

Уста скупы – но столь добры.
Ну что ж, так водится – что силы
жжёт осень горькие костры.
И учит уходить красиво.

 

© Виктория Тищенко

 

Ты - совершенство. Лицом и ростом…

Ты – совершенство. Лицом и ростом
антично-мраморен, как нельзя.
В сырой подземке блеснуло солнце.
И это были твои глаза.

Мы не обмолвились словом сорным,
не нами хожена ложь-пустырь.
Довольно йоты, дроблённой в сотню,
чтоб враз – навек – перейти на «ты».

А поезд тёмный надулся веной,
нырнул в хмарь-огнево и года.
Всё преходящее: это верно,
но есть мгновения навсегда.

© Виктория Тищенко