Можно не прятать в косы

Можно не прятать в косы
вечер, огнём увитый.
В каждом черноволосом
можно тебя не видеть.

Можно запомнить даты
новых знакомств – не больных;
выбросить это платье
встреч в кареглазье знойном.

Можно и сном единым
не быть близ окон желтых.
В том-то и дело: клином
свет на тебе сошелся.

© Виктория Тищенко

Дорога мимо булочной

Дорога мимо булочной
и арочки с воротами.
Я маленькая дурочка,
бродящая по городу.

Мелькают крыши башнями,
дороги светофорами;
я дня ищу вчерашнего
на перекрестках города.

В знакомствах частых крошками
ловлю любви подобие,
все ТЕ вчера, ТО прошлое,
перечеркнув сегоднями,

в которых безотчетное
брожение по городу
и взгляды мимолетные
в которых. Вместе с тем
попытка достучаться,
попытка докричаться,
вернуть того, которого
не видно среди стен,
того, который дорог мне,
который глух и нем.

© Виктория Тищенко

Что таится в березовом свитке?

Что таится в березовом свитке?
Что укрыто в древесном холсте?
Влажный след осторожной улитки
скоро высохнет на бересте.

И луча-несмышленыша ялик
в мир уйдет, где безрадье и мгла.
Но останутся тайные знаки
на тончайших страницах ствола.

А весной, сбросив гнет непогоды,
ветром кудри коры теребя,
полистает березу Природа –
и воскреснет, и вспомнит себя…

© Виктория Тищенко

Резва сирень – и тонким ароматом

Резва сирень – и тонким ароматом
пронзила сад, вобравший сквозняки.
Я помню дом, где так звучал когда-то
романс, рожденный в две плюс две руки.

Как будто нот прозрачные медали,
ложились пятна солнца чередой.
Две пары рук друг друга дополняли:
в одной – мечта, а опытность – в другой.

Я вновь в саду, неведомым влекома.
Душа-сирень по-прежнему цветет.
На месте дом. Звучит романс знакомый.
Да вот…. чего-то в нём недостает.

Где кувыркался звонкий смех игривый,
слышны шаги невыдуманных мук,
ведь не подхватит легкого мотива
другая пара очень чутких рук.

И неспроста тяжелая ограда
поймала дом в железные тиски…
Но в нём светло. Ведь в нём звучал когда-то
романс, рожденный в две плюс две руки.

© Виктория Тищенко

Пусть будут ветви безобразно голы

Пусть будут ветви безобразно голы -
зазеленеют, лишь придёт весна.
И закружат над майским лугом пчелы.
Всё возвратится на круги своя.
И ты вернешься...

© Виктория Тищенко

Ну всё. До завтра. Всё. Пока.

Ну всё. До завтра. Всё. Пока.
Пока...
          А час назад так смело
твой нежный кончик языка
срывал мою стыдливость с тела.

И всё смелей моя рука
касалась плеч твоих – манящих! –
Но дождь – холодная река –
заговорил о настоящем.

О, как минута далека,
принесшая начало встречи... 
Ну всё. До завтра. Всё. Пока.
Мы провели приятный вечер.

© Виктория Тищенко

С тобой мы дети шумных городов

С тобой мы дети шумных городов.
Поэзию бетона и асфальта
впитали мы. Нам ближе звуки альта,
чем пенье задушевных соловьев.

Досталась нам не зелень майских трав,
а пыль случайных лестничных площадок.
Я постигала: «Поцелуй твой сладок»,
пиалы губ отраву из отрав

пила, не глядя…
                    Да! закрой глаза –
исчезнут эта дверь и эти стены,
и лампочка с оборванною веной,
обглоданного провода лоза.

А будет…
          - Что?
                  - Иной, прекрасный мир
и сильных, и немного утомленных…
Но люди! Не спугните двух влюбленных!
(не хлопайте вы так дверьми квартир!).

Они уйдут, когда их срок придет.
И растворятся в этом свете белом.
- Смотри, смотри: ты выпачкалась мелом…
- А, пустяки: потру – и все сойдет…

© Виктория Тищенко

Луна так близко – бледная сестра

Луна так близко – бледная сестра.
А город мал… Он тает под ногами.
Едва видны высотные дома,
исколотые тонкими огнями.

Каскад моих каштановых кудрей
закрыл на миг созвездье Волопаса.
И к неизвестной я лечу горе –
наколдовать себе немного счастья.

Где станет боль моя легка, ветха;
сгорит в огне, таком безмерно близком.
Где я смогу до крика петуха
стать тоньше нити лунной, легче искры.

© Виктория Тищенко