Бойтесь, женщины, блондинок

Бойтесь, женщины, блондинок —
стройных, полных, нежных, грубых,
их ресниц безмерно-длинных,
их наивно-пухлых губок.

Бойтесь, женщины, шатенок,
глаз их — глянцевых каштанов.
Жены! Бойтесь откровенных
смуглых див кафешантанных.

Бойтесь бойких, бойтесь скромниц,
миловидных, некрасивых…
Но ещё сильнее бойтесь
своей глупости сварливой.

© Виктория Тищенко 

Никто никогда мне не скажет

Никто никогда мне не скажет,
что значит безмерное счастье,
какая таится прохлада
в углах обожаемых губ.
И это молчанье обяжет
самой познавать это счастье,
ловить откровение взгляда,
касаясь уверенных рук.

Никто никогда мне не скажет,
что значит безмерное горе,
жар-молния, бьющая крепость
стожальным своим языком.
И это молчанье обяжет
самой испытать это горе.
И будет раздавленным сердцем
казаться мне брошенный ком.

Никто ничего мне не скажет.
И будет мне это молчанье
дороже речей сладкопенных,
банальных, как высохший лист.
И это молчанье обяжет
самой, опровергнув молчанье,
всему находить объясненье.
И позже назвать это: Жизнь.

© Виктория Тищенко 

Фиалка

Дела ни шатко и ни валко?
Поможет синяя фиалка.
Листком - шершавым языком
преобразит унылый дом.

© Виктория Тищенко 

Дом умолк. Ты вот-вот придешь

Дом умолк. Ты вот-вот придешь,
сбросишь куртку тряпьем ненужным,
чуть ругнешь грубый мир наружный -
всё одно что метель, что дождь.

После ужина, сыто-тих,
сядешь в кресло (в покой, вернее).
Понимаешь, всего больнее
вспоминать о вещах простых.

Ожиданье - сближенья часть.
Ночь тиха, но тиха натужно.
И окно, как часы с кукушкой,
открывается каждый час...

© Виктория Тищенко 

Не расцвела сирени майской гроздь

Не расцвела сирени майской гроздь

(не так уж вечны Вечности законы).

Её ладони высохшие сквозь

не зазвучали маленькие горны

цветков, соткавших (благо – благо дать)

шелк белизны – а, может, фиолета.

Да впрочем, стоит ли теперь гадать,

какого бы соцветья были цвета.

Не расцвела сирени ветка. Что ж,

её сломал недавний шквальный ветер.

Но может, кто-то, взяв садовый нож,

срезал декор для вазы, не заметив,

как обронил один из большинства

своих трофеев нежных придорожных.

Ты сломанную веточку нашла.

И подняла. Так чью-нибудь оплошность

пытаемся порой загладить. Брось!

Твой жест нелеп и всем смешон, похоже.

Не расцвела сирени пышной гроздь.

И расцвести, конечно же, не сможет.

Садовником ли брошена она,

задета ли случайно резким ветром –

не для неё шумна весны волна.

Но ты идешь со сломанною веткой...

© Виктория Тищенко

В два цвета крашена дорога

В два цвета крашена дорога,
а вариантов-то немного:
ступай по черной полосе,
ступай по белой полосе –
придешь туда, где будут все.

© Виктория Тищенко

Пальцы пианиста

То наскоком жадным, то небыстро –
вором в ожидании момента
золотые пальцы пианиста
подбирались к сути инструмента.

У границы деревянной плоти
суждено погибнуть им не сразу.
В мелкой, долгой, хлопотной работе
были эти пальцы-камикадзе

то солдатами в дали Маньчжурской,
то жрецами в позах Камасутры.
И простые белые манжеты
лопались от пота и от пудры.

Синь-туман за окнами клубился
в ширзапросе, презирая терцы.
В темных недрах пианино билось
злое сердце, маленькое сердце.

Вот в гостиной кто-то выпил лишку
и погас какой-то лживой искрой.
Обессиленно легли на крышку
золотые пальцы пианиста.

© Виктория Тищенко

Есть у холма граница двух миров

Есть у холма граница двух миров.

Там солнце в липах смотрит исподлобья.

И как остатки сточенных зубов,

торчат рядами темные надгробья.

Зубцы давно не крашеных оград.

След от костра, дымком виляя тухлым.

В земле одной мужья и жены спят.

Земля отнюдь не стелется к ним пухом.

Дождь камни точит их и имена.

Зима снежками бьет по их гробницам.

Но им однажды жизнь была дана.

Что в ней они? Сумели породниться?

Среди притворных фраз и грязных дрязг

хоть раз для них бывало совпаденье?

Ах, нет, не так (совпасть – совместно пасть) –

в бессмертный миг совместное паденье…

Молчанье. Тишь и тень – един конвой

запретных дум: и сбивчивых, и странных.

И только лучик тонкий восковой

ложится мне на пальчик безымянный.

Дороги холст со множеством следов

куда ведёт? и чьих дорог подобье?

Есть на Земле граница двух миров,

там солнце смотрит в липах исподлобья.

© Виктория Тищенко