Осенний парк, как будто двор тюремный

Осенний парк, как будто двор тюремный,
а каждый лист – чахоточный беглец.
Немного скользкий и немного нервный
стоит на стреме тополек-юнец,

под ним одни намокшие качели,
остатки трав; покой земельных недр...
На волю, листья-бубны, листья-черви
(подгнившие уже!) и листья-треф!

Картежье каторжан такая лава,
где булка больше ценится чем жизнь.
Писать стихи я не имею права,
мне не простят мой вечный пессимизм.

И парк – знаменье. В зареве деревьев
закатный час моей дурной страны.
Росу и расу губит только время,
но без вины мы в нем заключены.

© Виктория Тищенко

Листик осенний, нарядный, узорный

Листик осенний, нарядный, узорный,
цветом – чистейший кармин.
Знаешь ли ты, как несметно-огромен
далью распахнутый мир?

Или навеки прирос пуповиной
к ветке, худой как кощей?
Ветер свободный, заманчивый, синий
бряцает связкой лучей.

Косные, давние, колкие связи.
Родина – миф голытьбы.
Ты никому и ничем не обязан:
рвешься быть вольным? – лети!

Мимо – и облако, в мед наливное,
терпкого солнца хурма…
Землю накрыл истощенной ладонью –
выжатый, что ты поймал?

© Виктория Тищенко

Одонтоглоссум

Вызывая частые расспросы,

в море стекол – нежности паром,

на окне цветет одонтоглоссум –

клоун, шут, растение-Пьеро.

Приглядитесь: новые детали

в лепестках, что тонкая камча.

В милом чуде люди увидали

расписную рожу циркача.

И теперь не чудо – а причуда...

Да и мы, покинув этот дом,

открываясь людям, почему-то

предстаем в костюме шутовском.

Наша нежность? Чей-то хохот вдосталь,

от потехи - надорвать нутро.

На окне цветет одонтоглоссум,

клоун, шут, растение-Пьеро.

© Виктория Тищенко

Примечание. Одонтоглоссум называют орхидеей-клоуном.

Калачики

Сверкающие мячики
в малиновом огне.
Цветут себе калачики
на солнечном окне.

Вазоны или ящики
подходят им вполне.
Цветут себе калачики
на солнечном окне.

Ах, люди - всё корячатся
в конторской суетне.
Цветут себе калачики
на солнечном окне.

А солнце вскоре спрячется
в вечерних туч кашне.
Цветут себе калачики
на маленьком окне. 

© Виктория Тищенко

День будний иссяк. Вечереет.

День будний иссяк. Вечереет...

Дома превращая в загадки...

Так быстро пустеют качели

беспечнейшей детской площадки.

Раз-два... Звук скрипучий и плотный.

Прощальный, кому-то – банальный.

И пахнет в светящихся окнах

уютом семей да блинами.

И в час, когда мы – силуэты

и краски теряют значенье,

с надеждой: никто не заметит

сажусь я на эти качели.

Нежданность, незванность мгновенья,

как будто билет в невозможность.

Раз-два... И привычным движеньем

толчок совершив осторожный...

И с каждым движением дружным

всё легче, всё больше свободы.

Как сон на случайной подушке,

становятся шумные годы.

А в окнах окрестных свеченье

мглень-ластик стирает устало.

На старой площадке качели

пронзительно пахнут металлом.

© Виктория Тищенко

Восьмидесятые. Центр неухоженный.

Восьмидесятые. Центр неухоженный.

Пахнет каштанами, пылью, мороженым.
А посреди -
между солнцем и сплетнями -
хозяева жизни,
тридцатилетние.
Жаргоном подкованы,
в фарцу запакованы.
Давно их надежды исчезли с кореньями.
За бороду Бога - мое поколение.
Пример подражанья - иные горбатые.
А помню я смелые
восьмидесятые.

© Виктория Тищенко

Стали классикой уже асфальты в «классиках»

Стали классикой уже асфальты в «классиках»,
черепицы крыш, засиженные птицами,
и конфорки тумбовидных плиток газовых,
голубыми окаймленные ресницами.

И стареющий, с морщистыми столешнями,
двор, усыпанный плодами, как веснушками.
Кот откормленный, но втайне сожалеющий,
что не лакомится сахарными грушами.

Август смотрит золотисто-строгим складенем,
но так хочется в безлюдном предвечерии
пробежаться по дорожке в палисаднике
да взъерошить небо рыжими качелями.

© Виктория Тищенко

Я угадала: шуршащая Лета – это песок

Я угадала: шуршащая Лета – это песок;
даже песочек речной, где вербен островки зеленеют…
Что попадает в его неподвижный поток,
вряд ли глотнуть воздух жизни еще раз сумеет.

Всё забирает пустыней – обжора веков.
Только зачем-то выносит нам щедрым движеньем
амфоры зданий, обломки сверхсильных миров,
древних миров, потерпевших кораблекрушенье...

© Виктория Тищенко