Июньская гжель

Посвящается картине Натальи Шалле "Июньская гжель" www.stihi.ru/2011/06/28/4285
(название совпадает с названием стихотворения Натальи...)

Ещё впереди и шезлонги, и встречи,
и в шлепках речной раскаленный песок.
И жаждой не мучим, и солнцем не мечен
зеленый упругий июньский листок.

Треножник на ножках на курьих. Акаций
веревочных веток развешенный фетр.
Густые, тугие, беспутные краски
и радость на вдохе, и белый мольберт.

...Забросят в чердачный нечищеный ранец,
а, может быть, в рамочку вставят (ужель?).
О, с блюдечка неба украденный глянец -
картинка на память - "июньская гжель".

© Виктория Тищенко

Купидону

Ты вовремя, мой маленький палачик,
слетевший с поднебесья наяву.
Чем подкупить тебя, кудрявый мальчик,
чтоб снова натянул ты тетиву?

Что любишь ты? Желейные конфеты?
Футбол, бейсбол - а, может, чупа-чупс?
Чтоб выстрелить в высокого брюнета,
несущего гвоздики алый груз.

Он смотрит - и коленки мелкой дрожью
трясутся, что осенний слабый лист.
А сердце у него - с твою ладошку.
Смотри, на этот раз не промахнись!

© Виктория Тищенко

Дом в жасминном переулке

Дом в жасминном переулке…
Детский смех; и синь, и тень…
Из оброненной шкатулки –
горький аромат «Герлен».

Незакрытая коробка…
И, который год подряд,
от удара треснув, пробник
источает аромат.

Пыль ложится росткой ношей
подоконнику на грудь.
И часы удары множат –
для кого они идут?

Скоро в мир, что заколдован
стылью; в прошлом яркий – чахл,
как когда-то, въедут двое
жить друг с другом просто так.

За семью замками сердце
прячет истину свою.
«Нужно, нужно притереться,
а ПОТОМ создать семью.

Нет – развод не будет долгим,
Да – всегда, коль повезет».
Я скажу им издалёка
(может, ветер донесет) –

тем, кто мерит в пробном браке
силы робкие свои:
«Дети, дети не бывает
в мире пробников любви».

© Виктория Тищенко

Тополиный пух

Птицы крыш копошатся в небесной пыли облаков.
Тополя ежечасно роняют свой дар бестолковый.
Ты не смотришь в окно. Ты читаешь о тайнах песков,
чтобы в старом далеком узнать о неведомом новом.

Расшифрованы записи древних. О, замкнутый круг!
О победах царей рассказали таблички из глины?
Пишет мудрый творец Вавилона: «Вновь падает… пух.
И вчера, и сегодня летит этот пух тополиный».

Это шутка? Что значит «сегодня»? Что значит «вчера»?
Разве стоит такая строка усилий великих ученых?
Ей пристало родиться бы здесь, на лавчонке двора,
а не в недрах глубинных ушедшего в пыль Вавилона.

Но, быть может, создатель разгаданной странной строки,
не чернилами – красною глиною пачкая руки,
в вавилонском стоглушии также страдал от тоски,
словно ты, изучивший старинную надпись о пухе?!

Всё, что может исчезнуть, однажды исчезнет, мой друг.
Но сорвиголовой, совершившим прыжок с парашютом,
пух летит над Землей, тополиный доверчивый пух.
Дух бессмертный летит – и нигде не находит приюта.

© Виктория Тищенко

Сегодня на мне зазвучала сирень

Сегодня на мне зазвучала сирень
(январь до сих пор не осилен).
Сегодня на мне зазвучала сирень,
как сказочно-светлая Сирин.

Играла... Да так, что заснеженный сквер
казался в цветении странном
другим. Создавал для меня парфюмер
безбашную каплю обмана.

© Виктория Тищенко

Тогда не тревожил ни Кремль, ни настойчивый Запад

Тогда не тревожил ни Кремль, ни настойчивый Запад.
А было счастливое детство без лишних вопросов.
Но раз ворвался "арома..."... нет, заманчивый запах,
как роскошь, доступная лишь независимым взрослым.

"Шанель № 5"? Нина Риччи? С разбитым коленом
я знала: так пахнут в Париже, столице соцветий.
Вот вырасту - вы, расту! - им надушусь непременно -
пьянящее право быть самой прекрасной на свете.

Восход мой настал. А кому-то пришло время спуска.
Открыли границы... Мы стали к запретному ближе.
О, дайте мне запах - роскошный, пьянящий, французский!
Но каждый по-своему думал, как пахнут в Париже.

И сколько винтажных флаконов, хрустально-надбитых,
открыла, добычей забытые чьи-то секреты.
Я знаю, как пахнут гальбанумы и альдегиды,
а главной пронзительной ноты по-прежнему нету.

"Шанель № 5"... Нина Риччи... Прекрасные речи...
Теперь я на спуске... Вчерашнею кралей по краю...
Но давний живой аромат никогда и не встречу.
А если и встречу - боюсь, что его не узнаю.

© Виктория Тищенко

Винтажи

Весна с потоком времени в запасе,
тщетой обнов и льдинами на слом.
Но прошлое целует нам запястья
притер... потертых пробок хрусталем.

О, руки грациозно изгибаем,
протягивая сморщенным губам...
Так долго целовать их позволяем
духам и маломощным старикам.

И в хрустале, как памятной могиле,
доходят к нам дела минувших лет.
«И нас когда-то тоже не ценили,
впервые-робко выходивших в свет».

Идите к юным, жаждущим победы!
А нет... Стесняясь шаркающих ног,
напомнят о себе идущим следом
причудливостью форм и битых нот.

© Виктория Тищенко

Кто расцветает, кто отцветает...

Кто расцветает, кто отцветает...
Ярко и рьяно благоухает.

Конских каштанов, пышной сирени
в серость асфальта снова соренье.

Пыльные трассы выкормят вдосталь
ирисы, тополи, майские розы.

Кто расцветает, кто отцветает...
Ярко и рьяно благоухает.

© Виктория Тищенко